Полувековой юбилей «Бурана»: несостоявшаяся история советского шаттла

Полувековой юбилей «Бурана»: несостоявшаяся история советского шаттла

Полвека назад стартовала программа создания советского шаттла «Буран»

 Полвека назад в СССР началась история последнего крупного космического достижения советской державы. Для реализации проекта многоразового космического корабля «Буран» и сверхмощной ракеты «Энергия» в Москве было создано НПО «Молния». История этого проекта, который не суждено было реализоваться на 100 процентов, весьма поучительна.

Специалистам «Молнии» доверили создание планера «Бурана», некоторых его бортовых систем, а также обеспечение его полета при спуске с высоты 100 км. За неделю до этого вышло постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР о многоразовой транспортной космической системе «Энергия» – «Буран». Главными конструкторами стали Юрий Семёнов (ответственный за создание системы «Буран») и Борис Губанов (ответственный за ракетный комплекс «Энергия»).

У создаваемой системы были предшественники — были беспилотные орбитальные ракетопланы БОР и воздушно-орбитальный самолёт «Спираль». Аппараты серии БОР представляли собой уменьшенные копии «Бурана» и запускались в космос для исследования характеристик теплозащиты и аэродинамических свойств самолёта при входе в атмосферу.

Проект «Спираль» предусматривал создание авиакосмической системы общей массой 115 тонн. Она должна была состоять из многоразового гиперзвукового самолета-разгонщика и многоразового орбитального самолета.

«Спираль» позволяла бы в любой момент нанести ядерный удар по любому стратегическому объекту на территории вероятного противника. Самолет-разгонщик должен был представлять собой летательный аппарат схемы бесхвостка длиной 38 метров, с крылом большой стреловидности размахом 16,5 метра.

Руководителем проекта «Спираль» был выдающийся конструктор Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский. В декабре 1969 года было проведено успешное испытание прототипа орбитального самолета — беспилотного ракетоплана БОР-2. Его вывели на околоземную орбиту и благополучно возвратили на Землю. В 1976 году провели успешные летные испытания на управляемость и выполнение посадки на грунтовый аэродром аналога «Спирали» — дозвукового экспериментального пилотируемого орбитального самолета ЭПОС.

Работы над «Спиралью окончательно прекратили после начала реализации более масштабного, менее технологически рискованного, и казавшегося более перспективным, проекта «Энергия» – «Буран».

Именно Лозино-Лозинского назначили гендиректором и главным конструктором НПО «Молния».  

Основу коллектива составили специалисты, пришедшие из КБ «Зенит», ОКБ «Радуга», КБ «Салют», НПО «Энергия», ЦНИИ машиностроения и других ведущих ракетных и авиационных предприятий страны. В объединение был также включен Экспериментальный машиностроительный завод (генеральный конструктор В.М.Мясищев), расположенный в городе Жуковском. А в цехах московского Тушинского машиностроительного завода производилась сборка орбитальных самолётов и их испытания.

По какой же причине СССР начал создавать систему «Энергия» – «Буран»? Дело в том, что американцы уже испытывали свой орбитальный самолёт «Спейс Шаттл». И наши специалисты пришли к выводу, что такой космический корабль многоразового использования сможет нести ядерные боеприпасы и атаковать ими территорию СССР практически из любой точки околоземного космического пространства.

«Спейс Шаттл», имевший грузоподъёмность 30 тонн, в случае вооружения его ядерными боеголовками, был способен совершать полёты вне зоны радиовидимости советской системы предупреждения о ракетном нападении. И совершив аэродинамический манёвр, например, над Гвинейским заливом, мог выпустить их по территории СССР.

В какой-то момент «Спейс Шаттл» сделал такой «нырок», оказавшись над Москвой. Это было окончательным аргументом.

Надо сказать, что наша авиационно-космическая система и американская сильно отличались. «Спейс Шаттл» устанавливался на большом баке с жидкими водородом и кислородом, по бокам которого крепились твёрдотопливные ускорители.

Взлёт осуществлялся с помощью ускорителей и жидкостных ракетных двигателей самого космического самолёта. Ускорители использовались многократно, а топливный бак был одноразовым. На орбите «Спейс Шаттл» менял своё положение за счёт двигателей системы орбитального маневрирования, а приземлялся, после торможения, как планёр.

У нас же ракета-носитель «Энергия» проектировалась как универсальная, но одноразовая. Она могла выводить на орбиту не только «Буран», но и другие полезные нагрузки массой до 100 тонн.  

Орбитальный корабль был многоразовым, и при стартовой массе 100 тонн, нёс нагрузку до 30 тонн, а спускать с орбиты мог 20 тонн. После выполнения задачи, он тормозился на орбите и возвращался, приземляясь как самолет.

Изготовление орбитальных кораблей осуществлялось на Тушинском машиностроительном заводе с 1980 года. К 1984-му был готов первый полномасштабный экземпляр. 

После изготовления «Бураны» везли с завода по Лодочной улице до Химкинского водохранилища примерно полтора километра. Для этого пришлось расширить улицу, снять трамвайные и троллейбусные провода. Затем орбитальный корабль от специального причала через шлюзы канала Москва-Волга вниз по Москве-реке на особой барже отвозили под маскировочным тентом в город Жуковский.  

Из Жуковского на специальном самолёте-транспортировщике ВМ-Т «Атлант» «Буран» доставляли на аэродром «Юбилейный» космодрома Байконур.

15 ноября 1988 года состоялся первый полет «Бурана». Он стартовал с помощью ракеты-носителя «Энергия» и успешно вышел на орбиту.

В космосе корабль сделал два витка вокруг Земли, после чего произвел высокоточную посадку на аэродроме «Юбилейный» на Байконуре.

Весь полет занял 205 минут и проходил в полностью автоматическом режиме с использованием бортовых вычислительных комплексов. «Буран» приземлился только на одну секунду раньше расчётного времени. И отклонился от средней линии взлётно-посадочной полосы всего лишь на 48 см!

В дальнейшем предполагалось осуществить еще два беспилотных испытательных запуска, а затем перейти к выполнению программы пилотируемых полетов.  

Но в 1990 году работы по программе приостановили, а 25 мая 1993 года окончательно закрыли.

Так завершилась колоссальная по привлечению сил и средств работа. 70 министерств и ведомств и 1286 предприятий СССР с численностью сотрудников более 1 миллиона человек принимали участие в создании системы «Энергия» – «Буран».

Считается, что общие расходы на программу за 18 лет составили около 16 млрд рублей в ценах 1990 года. Из них — 400 млн руб. на постройку «Бурана», 210 млн руб. изготовление на ракеты-носителя «Энергия» и сам запуск. 

Если перевести к сегодняшние деньги, то получится примерно 4 триллиона рублей. По нынешним меркам, за 18 лет это не такие большие расходы. А сколько было сделано!

Взять хотя бы маршевый двигатель РД-170 тягой до 800 тонн. Сделанные впоследствии его модификации с разной компоновкой и тягой применяются до сих пор. Для «Ангары-А5» используются РД-191, РД-193. А РД-171МВ стоит на первой ступени ракеты-носителя «Союз-5».

Кроме того, при создании орбитального корабля появились около шестисот оригинальных научно-технических достижений. Они применяются в авиастроении, судостроении, автомобилестроении, приборостроении, атомной энергетике, медицине, черной и цветной металлургии.

Есть материалы, которые широко используются сейчас. Среди них — высоколегированные жаропрочные стали, сплавы на основе алюминия и магния, высокоогнеупорная керамика, высокочастотные диэлектрики, теплозащитные материалы, смазки, клеи, герметики, резины, тончайшие полимерные металлизированные пленки, антикоррозионные покрытия и другие.

Что касается НПО «Молния», то грандиозные свершения этого предприятия остались в прошлом. Сейчас ведущее направление его работы — создание сверхзвуковых ракет-мишеней различных модификаций. Основное назначение этих изделий – имитация нападения авиации, крылатых и баллистических ракет. С их помощью наши войска противовоздушной и противоракетной обороны отрабатывают методы противодействия таким атакам противника.

История проекта «Буран» — «Энергия» показательна во многих отношениях. Это пример огромной концентрации сил ресурсов для решения сложнейшей научно-технической задачи. Сегодня перед нашей космонавтикой, которая находится в роли догоняющей, стоят не менее масштабные задачи по увеличению орбитальной группировки. Сможет ли нынешнее поколение их решить?